Архив Клавдии Шульженко хранится в Муроме

К 105-летию со дня рождения Клавдии Шульженко по стране прошло немало мероприятий. Не остался в стороне и наш Муром.

Именно 24 марта, в день появления на свет будущей звезды советской эстрады, в городской библиотеке прошло очередное заседание литературного клуба «Зеленая лампа». Звучали песни, которые когда-то с таким артистизмом исполняла Клавдия Ивановна, рассказы об интересных фактах ее биографии. Но главное - участники клуба не без удивления узнали, что только в их городе находится единственный в России архив этой замечательной певицы.

Фотографии, письма, документы, афиши и многие другие вещи, связанные с последними годами жизни Клавдии Ивановны, бережно хранит семья Мориных, которые и были главными застрельщиками на последнем заседании «Зеленой лампы». О том, откуда у них такое богатство, рассказала корреспонденту «Молвы» Надежда Морина - двоюродная племянница второго (правда, гражданского) мужа певицы - известного кинооператора Георгия Кузьмича Епифанова.

- Об их большой любви можно снимать фильмы. А мне довелось услышать все от самого Георгия Кузьмича, хотя и в очень приглушенных, свойственных этому интеллигентнейшему человеку тонах, - повела свой рассказ Надежда Владимировна. - О том, что мой дядя был чуть ли не с шестнадцати лет безнадежно влюблен в Клавдию Ивановну, тогда уже известную на всю страну певицу, писали многие ее библиографы. Чисто случайно купил еще подростком пластинку с ее песнями и был буквально заворожен ее вкрадчивым, мягким голосом. А когда увидел ее на одном из концертов, был покорен навсегда.

Впоследствии Георгий Кузьмич стал тоже весьма известным человеком, имел звание заслуженного деятеля искусств РСФСР. Его фронтовые сюжеты вошли во многие документальные и художественные фильмы. Оператор Епифанов снял такие ленты как «Большое сердце», «Застава», «Дорога в жизнь», «Поезд стоит 120 минут» и другие. Фронтовик, дошедший до Берлина, имевший немало военных наград, тем не менее, долго не смел лично познакомиться с предметом своего обожания. Просто поздравлял с праздниками, посылал подарки, цветы.

Они встретились лишь в 1956 году, точнее - их познакомили. Ей, незадолго до этого разошедшейся с мужем, - уже 50, а ему - 39. Это сейчас такая разница в возрасте, особенно в артистических кругах, уже никого не удивляет. А тогда - сколько пересудов было за спиной! Не все однозначно восприняли этот союз.

- Мой дедушка, помню, когда по телевизору показывали Клавдию Ивановну, всегда с гордостью говорил: «О, это моя невестка поет, и как поет!». А вот мама дяди Жоры никак не могла смириться с тем, что ее единственный сынок связал судьбу с такой, хоть и великой, но намного старше себя женщиной. Собственно, ей ни одна другая жена сына тоже бы не подошла: все отмечали, что слишком эгоистична была ее материнская любовь, - вспоминает Надежда Владимировна. - Но эти два человека были словно созданы друг для друга. У меня сохранилось только два письма Клавдии Ивановны к Георгию Кузьмичу, она вообще писать писем не любила. Но сколько в этих строках чувств! Взять хотя бы вот эти: «Ты вошел в мою жизнь, когда она потеряла для меня смысл и интерес. Ты - мой Христос. Снял меня с креста истерзанную, распятую и вдохнул в меня жизнь. 21 июля 1956 года - великий день для меня, день моего второго рождения для любви. Сколько мне осталось - все твое».

Особо бережно Надежда Владимировна хранит второе письмо: ведь на нем сохранился, хотя и уже чуть заметный, след от помады, который оставили губы Клавдии Шульженко на этом послании возлюбленному. Об этих письмах, говорит хранительница архива, не знал даже сын Клавдии Ивановны Игорь Владимирович Коралли, хотя они были в нормальных отношениях с Георгием Кузьмичом Епифановым. Они общались, Игорь Владимирович пришел и на похороны второго мужа своей мамы. Но все-таки все свое достояние, главным образом архив великой певицы, Епифанов, не имевший своих детей, завещал племяннице из Мурома Надежде Мориной. На архив семья Коралли особо не претендовала. Дело в том, что все вещи и документы, которые у Игоря Владимировича остались от родителей, он еще в доперестроечные времена с самыми благими намерениями передал в архив города Харькова, где и родилась в семье бухгалтера управления железных дорог Ивана Шульженко дочка, нареченная Клавдией. Так что в России остались только те бесценные свидетельства жизни одной из первых звезд советской эстрады, которые хранит семья Мориных.

Архив - это масса фотографий и фильмов, нельзя сказать, что любительских: они сняты в годы их совместной жизни великим оператором Георгием Епифановым. Старшее поколение помнит Клавдию Ивановну, до самых последних лет всегда элегантно одетую, с замысловатой прической или в изысканной шляпке. Чувствовалось, что Георгий Кузьмич с упоением снимал во всех этих видах свою возлюбленную. Среди экспонатов не только, как говорится, любовная лирика. Здесь и деловые письма, и рукописи изданных певицей воспоминаний, и, конечно же, афиши - как артистке без них! Они свидетельствуют о том, как много городов объехала в свое время великая Клавдия Шульженко - народная артистка СССР, кавалер высшей награды страны - ордена Ленина. Но одна, самая обычная на первый взгляд афиша, пожалуй, значимей других. На ней свой автограф оставила Татьяна Окуневская, отсидевшая немалый срок в лагерях за нежелание подчиниться похоти Лаврентия Берия. Татьяна поведала Шульженко, что ее песни помогли перенести тяготы лагерной жизни многим таким же безвинным жертвам репрессий.

- Эти песни до сих пор любимы народом, - сказала Надежда Владимировна. - Мы с мужем Михаилом Александровичем нередко включаем их в свою программу, даже одну из реприз посвятили знаменитому «Синему платочку». Он в шляпу помещает разноцветные платки, а вместо них вдруг возникает один единственный - естественно, синего цвета.

Дело в том, что Морины - артисты цирка. Еще школьниками начали заниматься в цирковом кружке при Дворце культуры им. 1100-летия г. Мурома, а затем большую часть жизни отдали любимому делу. В настоящее время они - гастролирующие фокусники-иллюзионисты. Программа у них обширна, но «Синий платочек» всегда идет на бис. Как и их знаменитые родственники, Морины объехали почти всю страну, но всегда возвращаются домой, в родной Муром - который, кстати, полюбил и Георгий Кузьмич Епифанов, не раз гостивший у своей племянницы.
Людмила Маурова.
Фото автора и из архива семьи Шульженко.