От пастели и темперы к иконе

Событие, произошедшее шестнадцать лет назад, Игорь Сухов - художник из Мурома, считает для себя знаковым. Именно тогда по просьбе священника из храма Гурия, Самона и Авива в селе Карачарове он написал первую икону преподобного Ильи Муромца. И 1 января, в день памяти этого былинного святого богатыря, его икону торжественно перенесли в Карачаровский храм. Процессию возглавлял епископ Владимирский и Суздальский Евлогий. Именно от него художник и получил первое благословение на написание ликов святых.

Заниматься иконописью Игорь Вячеславович начал ещё в конце 80-х годов прошлого века. Хотя, когда в середине 70-х окончил художественно-графическое отделение Юрьев-Польского педучилища, о такой работе даже не думал. Его коньком была, да и остаётся, техника пастели, темперы. Его работы получают одобрение на выставках самых различных уровней. В 2005 году Сухова награждают дипломом Союза художников России, членом которого он является уже 18 лет. Он и сейчас с группой муромских художников готовится к очередной большой выставке в Санкт-Петербурге.

Но это всё относится к, так сказать, светской живописи, которой он начал заниматься с детства. А к иконописи пришёл уже в зрелом возрасте. После армии стал работать в местном музее, который располагает великолепной коллекцией икон. Естественно, молодому художнику захотелось воспроизвести то, что так искусно воплощали на дереве иконописцы прошлого. Но, как ни старался, выполнить все в точности не мог, хотя и специальной литературы изучил немало. Хотя многим и эти первые «пробы кисти» казались вполне достойными быть в домашних, да и церковных иконостасах.

- Настоящие знания довольно сложной техники создания икон пришли лишь после того, как я побывал в Псково-Печёрском монастыре у известного иконописца архимандрита Зинона, - рассказал Игорь Вячеславович. - Работая над картиной, ты идёшь от светлых тонов к более тёмным. А когда создаёшь икону, то начинаешь с самых тёмных тонов. Получается, что лик как бы выходит из темноты к свету. Да и краски применяются совершенно иные. Составляет их сам мастер на основе яичного желтка, используя различные каменья, в основном полудрагоценные, а также глины, окиси металлов. И, наконец, в иконописи все делается по строгим канонам. Так что пришлось и за теорию серьёзней взяться, подлинники изучить. Вернувшись в Муром, как раз и взялся за икону Ильи Муромца для Карачаровской церкви. Её и считаю первой серьёзной работой, которую выполнил, применяя те навыки, которые постиг у архимандрита Зинона.

С тех пор образ преподобного освободителя земли русской, а впоследствии монаха, погибшего, как удалось установить историкам, защищая святую обитель, стал одним из основных в работах муромского художника, а теперь уже и иконописца Сухова. Причём первый лик этого святого он писал по ранее разработанным канонам: в одеянии аки монах, в преподобных ризах с долгой седой бородой. А затем, когда ведущий специалист в области реконструкции лица по черепу Сергей Никитин восстановил подлинный облик Ильи Муромца, Игорь Вячеславович стал писать иконы, уже учитывая черты его лица. Именно такого святого монаха-воина в латах, с накинутым на них монашеским одеянием, он изобразил на иконе, которую муромляне подарили бригаде внутренних войск в Грозном для её воинского храма. И совсем иной Илья Муромец на иконе, написанной для храма Николы Набережного в Муроме. Это уже не воин, а смиренный монах. И ни в одной иконе, посвященной прославленному муромскому святому, а их уже создано более десятка, Игорь Сухов не повторяется. Как, собственно, и в иконах других святых.

В середине 90-х он участвовал в выставке современного церковного искусства в Третьяковской галерее. После этого он получил приглашение митрополита Рижского и всея Латвии расписать иконостасы кафедрального собора Рождества Христова в Риге. Сейчас его работы есть уже во многих храмах страны. Работает он неистово, берётся за любое интересное предложение. Например, в деревне Пузо, что под Дивеевом, в которой, к слову, родилась и мама Игоря Вячеславовича, в годы репрессий расстреляли троих монахинь. Когда в наши дни вскрыли их могилу, то оказалось, что останки мироточат. Мучениц канонизировали. И Игорь Вячеславович взялся за создание иконы одной из них - святой Марии Пузовской. Он представления не имел, как она выглядит, писал, как говорится, по вдохновению, создавая образ, навеянный собственным воображением. Ему в последнее время приходится нередко самому разрабатывать иконографию новоканонизированных святых. Но при этом всё равно работает в строгих рамках канона, беря за стилистическую основу византийскую и древнерусскую живопись. Для мытищинской церкви, например, он писал лик недавно канонизированного её бывшего священника Георгия Извекова, также расстрелянного в годы гонений за веру. Здесь ему было нетрудно добиться, как и подобает, весьма символического, но портретного сходства с самим человеком. Художнику передали две фотографии из дела, заведённого на Извекова в НКВД: анфас и в профиль. А когда попросили написать икону местночтимого святого Симеона Саванчаковского для храма в Молотицах, пришлось немало поработать над образом: с людьми поговорить, ещё помнящими этого старца. И вышел святой очень похожим на доброго старичка из сказок: в лаптях, с сумой за плечами, шапочке типа монашеской скуфьи.

- Икона - хотя жанр изначально и символический, но наполненный множеством смыслов. По ней всё можно прочитать о человеке, - пояснил Игорь Вячеславович, - по тому, во что он одет, что у него в руках, что его окружает. Главное - уметь всё это видеть.

И иконописец Сухов старается сделать доступным сознанию современных людей образы, которые испокон веков сопровождали православного человека в жизни, в самые трудные и счастливые её моменты, которые просто помогали жить.
Людмила Маурова.
Фото автора.